Вашингтон
Музей Хиллвуд
Есть в американской столице место, по-особому притягательное для русского человека: усадьба Хиллвуд (Hillwood Estate, Museum and Gardens). Этот частный музей - вероятно, лучшее собрание русского имперского искусства XVIII и XIX веков за пределами России.
Фото 1-2. Усадьба Хиллвуд в Вашингтоне, округ Колумбия.
Это поместье на северо-западе Вашингтона расположено посреди густого зелёного массива, где особенно хорошо в погожий день. Вокруг дома по всем правилам садового искусства разбит парк - с французским партером, розовым садом и садом в японском стиле, комплексом оранжерей (где в особом почете орхидеи), широкой лужайкой, обрамленной вязами, русской дачей…По весне здесь обильно цветут вишни, азалии, камелии, ну а осенью царствуют краснеющие клены и хризантемы.
Фото 3-3a-3b. Японский сад Хиллвуда.
Фото 4. Французский партер.
Фото 5. Оранжерея.
До своей смерти в 1973 году в этом особняке жила Марджори Мерриуэзер Пост (Marjorie Merriweather Post, 1887-1973). Она приобрела это поместье в георгианском колониальном стиле в 1955 году, когда ей было 68 лет.
Фото 6. Портрет Марджори Мерривезер Пост. Автор - Дуглас Чандор. 1952. Ей 65 лет на этом полотне.
Было решено, что её новый дом станет не просто роскошной резиденцией, но и музеем, где будут демонстрироваться её коллекции. Особняк был реконструирован и переименован в Хиллвуд, быстро завоевав репутацию одного из самых необычных поместий Вашингтона.
Фото 7. Усадьба Хиллвуд в Вашингтоне.
Как бы ни был хорош парк, окружающий дом, все-таки необычность этому американскому поместью придает его "начинка", имеющая исключительный русско-французский акцент. В этом музее, открытом для публики с 1977 года, нашла свое пристанище выдающаяся коллекция декоративного и изобразительного искусства Франции XVIII века и императорской России.
Уже в вестибюле дома сразу же неожиданно оказываешься в окружении парадных портретов русских монархов, развешенных на двух стенах. Не знаю, как бы отреагировали вы, но мы просто обомлели под взглядами знакомых со школьных времен персонажей российской истории, да еще в Америке. Утверждают, что из 70-ти живописных полотен, имеющихся в усадьбе, 25 - это русские царственные особы.
Фото 8. Справа, слева от Екатерины II, в рамах разных размеров: Пётр I, Елизавета Петровна, Павел I, Александр III, императрица Александра Федоровна, княгиня Дашкова...Всех не перечислить.
Фото 9. И с противоположной стены на нас тоже смотрят российские императоры...
Прямо по центру на стене, уходящей ввысь к многоярусной люстре из горного хрусталя, - парадный портрет императрицы Екатерины II, приписываемый кисти Дмитрия Левицкого. В полный рост, в горностаевой мантии, при полных государственных регалиях. Екатерина скипетром указует на бюст Петра Великого в нише (справа от неё, в тени) и на державу и корону, покоящиеся на бархатной скамеечке. Позолоченная рама увенчана двуглавым орлом, а по ее углам - четырьмя коронованными гербами провинций (Казани, Астрахани, Таврической губернии и Сибири).
Фото 10. Портрет Екатерины II авторства Д.Г. Левицкого (приписывается). Ок.1788. Табличка на оригинальной золотой раме сообщает зрителям, что в 1788 году императрица подарила этот портрет Генри Хоупу, британскому банкиру, служившему финансовым советником Екатерины, - в знак благодарности за финансовую помощь России во время русско-турецкой войны.
Фото 11ab. Над парадной лестницей - роскошная многоярусная люстра с подвесками из горного хрусталя, сделанная во Франции во второй половине XVIII века. А вот о том, где она прежде висела, информация противоречивая. Одни пишут - в царкосельском Екатерининском дворце, другие - в Гатчинском.
Там же, в вестибюле невозможно не обратить внимания на два изысканных комода. На этих комодах стоят парные фарфоровые вазы из императорского русского фарфора (ок.1830-1840) с изображением птиц.
Фото 12ab-12c. Комоды с инкрустрацией. Дуб, деревянная инкрустация, позолоченная бронза, мрамор. Мастер - Жан-Анри Ризенер, официальный мебельщик Людовика XVI и Марии Антуанетты. Франция. Оба - ок. 1775-1780.
То есть уже в вестибюле ярко заявлены две главные страсти миссис Пост в коллекционировании: декоративное и изобразительное искусство Франции и императорской России. Думаю, никто из нас не осудит за более пристальное внимание в этом музее именно к российскому наследию. Интересно нам было и то, как попали отдельные предметы искусства в эту заморскую коллекцию. Расскажем то, что удалось собрать по крупицам, из разных источников, по этой теме.
После вестибюля мы оказались в так называемом Павильоне. Марджори Пост оформила этот зал как место, где гости могли бы отдохнуть после роскошного ужина и насладиться вечерними развлечениями:
Фото 13-14. Павильон. Его интерьер оформлен в основном предметами российского происхождения.
Доминируют в Павильоне две высококлассные работы выдающихся русских художников (Карла Брюллова и Константина Маковского), размещенные на стенах друг напротив друга.
Фото 15. Карл Брюллов. Графиня Самойлова, её приёмная дочь и чернокожий слуга. 1832-1834. Картина создавалась в Италии, сразу после «Всадницы» (с изображением той же героини). Портрет находился в собрании графини Самойловой сначала в Италии, затем во Франции. Незадолго до смерти графини, в 1872 и 1874 гг. в Париже состоялась распродажа её имущества. Работы Брюллова разлетелись по частным коллекциям («Всадницу» позднее выкупил Павел Третьяков, и она оказалась в России). Портрет с арапчонком, пройдя через разные руки, в 1930-е годы оказался в США.
Нас сильно удивило американское описание этой картины, где сказано, что здесь "присутствуют экзотические и расистские стереотипы... и мальчик изображен в подчиненной роли, игнорируемый как личность. Присутствие мальчика, и особенно его ошейник, хотя и золотой, чтобы соответствовать драгоценному поясу его хозяйки, намекают на работорговлю в Западной Европе и существование чернокожих слуг в аристократических кругах...Брюллов также включил в свою композицию еще одну тенденцию, изобразив чернокожего слугу рядом с собакой, поместив их на один и тот же социальный уровень, подчеркивая расовое неравенство той эпохи". Как говорится, очень старались написать на злобу дня...
Фото 16. Константин Маковский. Боярский свадебный пир. 1883. Художник запечатлел тот момент свадебного пира, когда гости поднимают кубки и произносят традиционное «Горько!». Персонажи в роскошных костюмах 17-го века сгруппированы вокруг стола. Жених и невеста стоят справа, невеста явно в смущении. Кульминация действа - вынос жареного лебедя на большом блюде.
Работа была создана в 1883 году и стала одной из самых известных работ Константина Маковского в жанре исторической живописи. Выставлялась в Москве, Санкт-Петербурге и Париже, в 1885 году получила золотую медаль на Всемирной выставке в Антверпене. После такого оглушительного успеха Маковский мог быть разборчивым при выборе покупателя картины, отвергнув финансовые предложения как Павла Третьякова, так даже и Александра III. Работа была продана американскому ювелиру Чарльзу Уильяму Шуману за 15 тысяч долларов (60 тысяч рублей). Как утверждают, несколько лет «Боярский свадебный пир» не только украшал витрину магазина Шумана на Бродвее в Нью-Йорке, но и репродуцировался на подарочных коробках с шоколадом. Картина с тех пор поменяла много хозяев, и только в 1968 году оказалась в коллекции Марджори Пост.
Фото 17. Стол из малахита. Демидовская камнерезная фабрика, Россия. 1851 год. Малахит, позолоченная бронза, металл. В 2006 году музей Хиллвуд приобрел этот стол в стиле рококо, облицованный малахитом, на аукционе в Лондоне. Стол когда-то принадлежал Марджори Пост, но предположительно, перешел третьему мужу Пост во время их развода в 1955 году. История стола в последующий период неизвестна.
Фото 18. Круглый столик из позолоченной бронзы с фарфоровой столешницей. Королевская фарфоровая мануфактура в Берлине. 1817. Был в собственности Аничкова дворца в Санкт-Петербурге.
Фото 18a. На фарфоровой столешнице внизу изображены профили принцессы Шарлотты Прусской (будущей императрицы Александры Федоровны) и великого князя Николая (будущего Николая I), а вверху — профили императора Александра I, брата Николая, и короля Пруссии Фридриха Вильгельма III, отца Шарлотты. В центре - изображение брака Амура и Психеи. Всё выполнено в технике гризайль на коричневом фоне.
Среди предметов интерьера Павильона русского происхождения, помимо картин, есть несколько экземпляров мебели из русской коллекции. Также присутствуют вазы Императорского стекольного завода, портреты российских императоров и императриц, предметы из серебра, эмали и кости...
Фото 19ab. Два блюда для хлеба с солью. Фирма Павла Овчинникова. 1883. Позолоченное серебро, эмаль. На блюде, что на левом снимке, изображены миниатюрные портреты царя Александра III (вверху), его жены, императрицы Марии Федоровны (справа) и молодого Николая II (слева).
Марджори Мерриуэзер Пост была единственным ребенком в семье Чарльза Уильяма Поста, основателя империи Post по производству кукурузных хлопьев для завтрака. После смерти обоих родителей, Марджори Пост, в возрасте 27 лет стала владелицей этой компании, превратив ее впоследствии в корпорацию General Foods - пионера в производстве замороженной еды. Она была одной из самых успешных деловых женщин Америки.
Выйдя замуж и поселившись в Нью-Йорке в 1920-е годы, Марджори Пост занялась обустройством своей 54-комнатной квартиры. Тогда в моде у нью-йоркского высшего общества был неоклассический стиль времен Людовика XVI. Именно тогда миссис Пост начала покупать изысканные образцы французской мебели, севрского фарфора и множество декоративных изделий. В те же годы она обустроила свое поместье Мар-а-Лаго в Палм-Бич, Флорида (нынешнюю летнюю резиденцию Дональда Трампа), а также усадьбу в Адирондакских горах в штате Нью-Йорк.
Фото 20-20b. Французская гостиная. Деревянные панели с позолотой, гобеленами фирмы Бове, изысканная мебель, золотые шкатулки и севрский фарфор воссоздают в этой комнате великолепие жизни французской аристократии 18-го столетия.
С самого начала миссис Пост интересовали не просто красивые и мастерски изготовленные предметы, но также имеющие историческую значимость. Вот почему в этом музее столько изделий, принадлежавших венценосным особам, с личными вензелями и портретами, с государственными гербами. И миссис Пост не жалела средств на них.
Фото 21. Многие из знаменитых гостей, побывавших в этом доме, запечатлены на фотографиях, стоящих на рояле во Французской гостиной.
Фото 22ab. Слева у стены - изящное письменное бюро с роскошной инкрустацией, созданное известными мастерами, отцом и сыном Абрахамом и Давидом Рентгенами. Это изысканное изделие, как считают, было изготовлено по заказу Марии Антонии, принцессы Баварской и курфюрстины Саксонской, известной покровительницы искусств. Справа - люстра в стиле ампир с бахромой из стеклянных призматических подвесок. Позолоченная бронза, стекло. Франция. XIX век.
Фото 23. Над камином - портрет императрицы Евгении, модной жены Наполеона III. Это ее украшения стали основными объектами недавнего ограбления в Лувре.
Таким образом, коллекция Марджори Пост началась с собирания западноевропейского искусства, прежде всего французского. С русской культурой ее породнил третий брак. В 1935 году Марджори Пост вышла замуж за адвоката Джозефа Э. Дэвиса, которого через год назначили послом США в Советском Союзе. Супруги прожили в Москве 18 месяцев, в 1937-1938 годах. Тогда миссис Пост и начала активно собирать свою русскую коллекцию.
К тому времени советские власти уже прекратили участие в аукционах в Берлине и Лондоне, где прежде неоднократно продавали произведения искусства из Эрмитажа и Оружейной палаты, имущество царских дворцов. Вырученные средства шли на обеспечение населения продовольствием и на программы индустриализации. Тогда многие культурные артефакты разошлись по миру, оказавшись в самых разных руках. В 1936 году закрылся Торгсин, торговавший с иностранцами за валюту, но продолжали существовать комиссионные магазины, где практически кучами были свалены конфискованные вещи из дворянских усадеб и разоренных церквей. По мнению советских властей, все они не имели исторической и культурной ценности и были идеологически вредны. Совсем иначе их оценила Марджори Пост, уже познавшая к тому времени толк в собирании своей французской коллекции.
Фото 24. Иконная комната. Более 400 (!) экспонатов (чаши, потиры, иконы, шкатулки, часы, броши, декоративные яйца и т.д.), включая и великолепные изделия фирмы Фаберже, находятся в этой комнате. Фото с сайта музея.
В Москве американская предпринимательница активно посещала комиссионные магазины и антикварные лавки, покупала ценности из частных коллекций, не брезгуя визитами и в полуразрушенные церкви в поисках оставшихся там культурных артефактов. Многое тогда продавалось по бросовым ценам. Потом, рассказывая друзьям, как покупала экспроприированные большевиками вещи, принадлежавшие в том числе и царской семье, она скажет, что «антиквариат продавался на вес, как яблоки». За бесценок покупать разбазаренное добро, безусловно, было огромным соблазном. Купленные в России ценности без проблем были перевезены в США.
Фото 24ab. Русские иконы.
Проектируя усадьбу Хиллвуд, Марджори Пост предусмотрела в доме место для небольших драгоценных предметов, а также русской церковной утвари, которые было неуместно выставлять в больших помещениях, предназначенных для приёмов гостей. Так появилась коллекционная комната, названная Иконной.
Фото 25. Кабинет. Эбеновое дерево, лазурит, позолоченная бронза. Санкт-Петербург. 1873. Этот кабинет был подарком Александра II и его жены Марии Александровны своему брату, великому князю Константину Николаевичу и его жене, великой княгине Александре Иосифовне, в честь 25-летия их свадьбы. Монигетти, дизайнер комода, был придворным архитектором Александра II.
Фото 25a. Кабинет, фрагмент. Первоначально на передней панели были четыре портрета, которые изображали князя и его семью. Когда кабинет прибыл к миссис Пост из Советского Союза, изображения были утеряны. Для устранения потерь она заказала овалы из лазурита.
Фото 25b. Кабинет, фрагмент. В верхней части находится медальон из гипса, окрашенный в синий цвет, с переплетенными инициалами К и А великого князя Константина и его жены Александры. Медальон, поддерживаемый двумя вздыбленными грифонами, увенчан шапкой Мономаха, старой царской короной России.
Уехав из России, миссис Пост дала себе зарок никогда не пропускать распродажи и аукционы русской старины. Она их и не пропускала. Удовлетворять страсть собирательства она продолжила на западных аукционах, русским искусством в те годы изобиловавших, и через антикварные фирмы. Как утверждает сайт музея, московские приобретения Марджори Пост составляют только 20 процентов её русской коллекции, в которой более 5000 (!) изделий. Но даже 20% - это 1000 предметов!
Фото 26. По центру - шкатулка. Яшма, лазурит, агат, родонит, позолоченный металл. Екатеринбург. Конец XIX века. Вверху - ожерелье из золота с 32-мя прикрепленными миниатюрными яйцами. Яйца чередуются с небольшими бриллиантами, которые являются частью цепочки ожерелья. Россия. Начало 20-го века.
Фото 27ab. Слева: в центре на переднем плане - яйцо из серебра, украшенное изображением веток с листьями, фон - китайская красная эмаль. Источником вдохновения послужил стиль модерн. Автор - Федор Рюккерт (ювелир). Москва. 1899-1908. Справа: святой Георгий, поражающий дракона. Серебро, эмаль. Москва. 1908-1917. Над этим яйцом - несколько каменных печатей.
Фото 28. Слева вверху два камео: Екатерина II в образе Минервы, ниже - Павел I в профиль. Стекло. Санкт-Петербург. После 1789. Внизу, по центру: яйцо из золота, покрытого эмалью. Россия. Ок. 1884. На вершине сидит синяя птица из золота, покрытого эмалью. Яйцо открывается, внутри - флакон для духов из красного стекла с золотой пробкой.
Абсолютное большинство экспонатов в этом музее не снабжены информационными табличками. Сотрудники музея объясняют это волей бывшей владелицы поместья. Ведь для нее это был не музей, а дом, где хотелось уюта. А какой уют с табличками повсюду? Правда, Марджори Пост уже более 50-ти лет нет в живых, но таблички так и не появились, поэтому собирать информацию при подготовке этого отзыва Людмиле пришлось по крупицам...
Фото 29. Предметы с бриллиантами: ордена, броши, подвески...
Фото 30ab. Слева - витрина с чашами для причастия и двумя венчальными коронами. Справа - бальный блокнот императрицы Александры Фёдоровны с её портретом. Бальные блокноты, или блокноты-карнэ были обязательными аксессуарами для дам из высшего общества. В него миниатюрным карандашом записывали имена кавалеров на танец, а после прошедшего бала записи стирались со страниц. Изготовлен фирмой Фаберже, мастер - Михаил Перхин. Ок. 1894.
С уверенностью можно предположить, что большинство экспонатов в Иконной комнате родом из московских комиссионок 1930-х годов. Есть здесь и предметы, которые попали в коллекцию из других источников.
Одна из жемчужин коллекции - великолепная золотая чаша для причастия. Екатерина II заказала ювелиру Иверу Винфельдту Буху изготовить два литургических комплекта, каждый из которых состоял из чаши и нескольких других предметов, необходимых для религиозных обрядов. Екатерина предоставила Буху золото и бриллианты из государственной казны, а также резные камни с изображениями сцен из жизни Христа, святых и ангелов - из её личной коллекции. Один комплект, включавший эту чашу, был подарен Екатериной в 1791 году Троицкому собору Александро-Невского монастыря в Санкт-Петербурге - в память о Григории Потемкине, своем любимом придворном. Другой комплект использовался в Успенском соборе Московского Кремля. В середине 1920-х советское правительство продало эту чашу лондонскому дилеру, у которого Марджори Пост купила ее в 1967 году.
Фото 31. Золотая чаша для причастия. Санкт-Петербург. 1791. Ствол чаши украшен реалистичными стеблями пшеницы и гроздьями винограда, соединенными у основания венком из листьев аканта. Пшеница и виноград символизируют причастный хлеб и вино, символы тела и крови Христа.
Фото 32. Слева - военный наградной кубок. Иоганн Кристиан Барбе (ювелир). 1830-е. Кубок из чистого золота, выполненный в русском неоклассическом стиле, был подарен генерал-адъютанту графу Степану Федоровичу Апраксину в 1833 году. Апраксин принимал участие в Отечественной войне 1812 года против Наполеона и впоследствии сделал блестящую военную карьеру на службе у императора. На протяжении всего своего правления Николай I отмечал военные заслуги, заказывая такие исключительные подарки, как этот кубок, для воинов своих вооруженных сил. Навершие на крышке искусно вырезано и напоминает шлем с плюмажем гвардейцев Императорской гвардии.
Фото 33. Подарочные шкатулки с портретами русских правителей. Они были одними из самых желанных официальных подарков. В России эта практика была введена Петром Великим, и его преемники продолжали её до XX века.
Фото 33a. Справа внизу - музыкальная шкатулка, когда-то принадлежавшая семье Юсуповых. Подарок родителям от князей Феликса и Николая Юсуповых к 25-летию их свадьбы в 1907 году. Дизайн шкатулки принадлежит старшему мастеру фирмы Фаберже Хенрику Вигстрёму. На крышке и на торцевых сторонах шкатулки - изображения усадеб, принадлежавших Юсуповым в России. Музыкальная шкатулка играет «Белую даму» Франсуа Буальдье, полковой марш Кавалерийской гвардии полка Феликса Юсупова-старшего.
Всего в в Хиллвуде около 90 работ фирмы Фаберже, и самые знаменитые среди них — пасхальные яйца. Музей стал пристанищем для двух императорских пасхальных яиц, оба в разные годы были подарены Николаем II своей матери, вдовствующей императрице Марии Фёдоровне. Яйцо «Двенадцать монограмм» было изготовлено в 1896 году одним из ведущих ювелиров Дома Фаберже — Михаилом Перхиным. Работа посвящена 30-летию заключения брака Марии Фёдоровны и императора Александра III.
Фото 34ab. Золотое пасхальное яйцо «Двенадцать монограмм» покрыто выемчатой эмалью королевского синего цвета, разделённой на двенадцать панелей полосами из бриллиантов. Синие панели украшены сплошным орнаментом из завитков красного золота, а вензели императора Александра III (АIII) и его супруги, императрицы Марии Федоровны (МФ), украшены бриллиантами. Невооружённым глазом кажется, что золотой узор был нанесён на овальную поверхность. Только при большом увеличении можно заметить, что яйцо выполнено техникой выемчатой эмали: на золоте специальным резцом вырезали углубления (оставляя тонкие золотые рёбра), создавая таким образом участки для заполнения эмалевым порошком. После обжига эмаль прочно сцепляется с металлической основой.
Фото 35ab. Пасхальное яйцо «Розовая камея» было создано в 1914 году для царя Николая II в качестве пасхального подарка для его матери. Изготовлено из золота, бриллиантов, жемчуга, серебра, платины и стекла последним главным мастером знаменитой ювелирной фирмы Фаберже Генриком Вигстрёмом.
Судьба этих яиц Фаберже сложилась похоже. После революции 1917 года они оба сначала оказались в Оружейной палате Кремля, но затем были включены в списки на продажу, и в 1920-е годы стали собственностью частных лиц. «Розовая камея» оказалась в руках у американского концессионера Арманда Хаммера. Затем, в 1931 году в нью-йоркской галерее Хаммеров это яйцо приобрела в подарок матери одна из дочерей Марджори Пост. А яйцо «Двенадцать монограмм» миссис Пост купила сама - в 1949 году в Италии. К тому моменту шесть миниатюрных портретов Александра III на золотой подставке (сюрприз внутри яйца) уже были утрачены. Не сохранилась начинка и другого яйца.
В Иконной комнате можно провести много времени, разлядывая 400+ предметов, там собранных. Но мы пойдем дальше и заглянем в библиотеку первого этажа. В ней памятные семейные вещи сочетаются с предметами музейного качества.
Фото 36. Библиотека на первом этаже. Декор в основном отражает английские традиции: от сосновых панелей в георгианском стиле до мраморного камина XVIII века и обилия английской мебели, включая интересную коллекцию миниатюрной мебели.
Фото 37ab. Родители миссис Пост на парадных портретах. Смотрите, какие роскошные обрамления!
Фото 38. Сама миссис Пост на прекрасном портрете работы Фрэнка О. Солсбери. 1934. Здесь ей 47.
Роскошно выглядит и столовая для торжественных ужинов и приемов. Дубовые панели, привезенные из парижского дома начала 1700-х годов и украшенные пышными завитками и изящными птицами, обрамляют просторную комнату. Торжественности добавляют четыре большие голландские картины с изображением сцен охоты.
Фото 39-39a. Столовая.
Миссис Пост сервировала стол для этих пышных приемов, используя свои французские, русские и другие изысканные сервизы. Сегодня сервировка столов в столовой и прилегающей комнате для завтраков меняется три-четыре раза в год, благодаря использованию фарфора, стекла и столовых приборов из обширной коллекции миссис Пост.
Фото 40. Сервировка стола.
Скатерть скрывает, но этот стол - с мозаичной столешницей и в раздвинутом виде он мог вместить до тридцати гостей. Заказанный в 1927 году в самой известной мастерской по обработке твердых камней во Флоренции — Opificio delle Pietre Dure, — стол изначально предназначался для Мар-а-Лаго, роскошного поместья в Палм-Бич, которое Пост построила со своим вторым мужем в 1927 году. Согласно завещанию, после её смерти стол был перевезен в Хиллвуд.
Фото 41. Одна из секций столешницы стола с мозаикой, сложенной из одиннадцати различных видов камней. Ее выполнили 18 итальянских мастеров, работая целый год.
К столовой примыкает комната для завтраков - залитая солнечным светом и окруженная пышной зеленью, с панорамным видом на обширную Лунную лужайку перед домом.
Фото 42. Комната для завтраков. Зеленая люстра из спальни, принадлежавшей Екатерине Великой в Екатерининском дворце в Царском Селе, связывает комнату для завтраков с великолепной русской коллекцией.
Фото 42a-42b. При миссис Пост в этой комнате стол всегда накрывали на четверых, даже когда она завтракала в одиночестве.
Миссис Пост всю свою жизнь увлеченно собирала фарфор, и прежде всего, французский, который она, к удивлению и восхищению своих гостей, использовала и в ходе обедов и торжественных приемов. Но некоторая часть севрской коллекции предназначалась исключительно для демонстрации. Она представлена в комнате французского фарфора.
Фото 43. Самая большая витрина в этой комнате полностью посвящена изделиям из знаменитого севрского фарфора цвета «небесно-голубой» (bleu céleste).
Фото 44. Предметы, входящие в состав различных сервизов, изготовленных для французского и других европейских княжеских дворов.
На втором этаже дома - личные комнаты хозяйки, а также спальни для гостей.
Фото 45. Спальня Марджори Пост. От кровати с балдахином в стиле Людовика XVI до платьев дочерей , изображенных на портрете Пьера Тартуэ, в главной спальне Хиллвуда преобладает розово-золотистая цветовая гамма.
Фото 46. Туалетная комната хозяйки - тоже в розовых тонах.
Фото 47. Спальня в стиле Адам - гостевая спальня, названная в честь английского стиля, который в 1700-х годах продвигали дизайнеры, братья Адам - Роберт и Джеймс.
Фото 47ab. В той же спальне, на портрете 1946 года работы Фрэнка О. Солсбери, расположенном над камином, Марджори Пост изображена в великолепном ожерелье Cartier. Сделанное из сапфиров, бриллиантов и платины, это ожерелье сейчас является частью ювелирной коллекции Хиллвуда. Ну и конечно, невозможно не заметить на этих снимках керамику марки Веджвуд.
Ну а мы возвращаемся на первый этаж усадьбы и снова - к русской коллекции.
Фото 48-48b. Комната русского фарфора. Над витринами с образцами русского фарфора и стекла - большие блюда, используемые в русской традиции подношения хлеба-соли гостям.
Наиболее выдающиеся предметы, представленные в комнате русского фарфора, принадлежат к четырем так называемым Орденским сервизам, заказанным Екатериной Великой в конце XVIII века на заводе Ф. Я. Гарднера в с.Вербилки Московской губернии. Прецедентов в Европе - иметь при дворе сервизы для чествования кавалеров того или иного ордена - на тот момент не было. Сначала был изготовлен Георгиевский сервиз, а вслед за ним - Андреевский, Александровский и Владимирский.
Фото 49ab. Слева - витрина с предметами Георгиевского сервиза (георгиевская ленточка легко узнаваема!), справа - Владимирского сервиза. Декор всех Орденских сервизов был разработан Г.И. Козловым (1738-1791), живописцем, академиком "по новому регламенту", профессором исторической живописи. Основным ярким элементом декора сервизов были изображения звёзд и лент соответствующих орденов.
Екатерина и ее преемники использовали сервизы орденов Святого Андрея Первозванного, Святого Георгия, Святого Владимира и Святого Александра Невского для чествования кавалеров этих императорских орденов на ежегодных торжественных обедах, которые были одними из самых важных событий при дворе.
Фото 50. Предметы из Александровского сервиза - для чествования кавалеров ордена Святого Александра Невского.
Фото 51-51a. Предметы из Владимирского сервиза - для чествования кавалеров ордена Святого Владимира.
Использование Орденских сервизов по назначению было прервано в 1917-м году, а в 1920-1930-х годах многие предметы были проданы за границу или даже подарены послам (или их женам) "дружественных" или "нужных" государств. Вероятно, среди них была и Марджори Пост. В коллекции Хиллвуда сейчас - 80 предметов из четырёх разных Орденских сервизов, купленных по частям в 11 странах мира. Естественно, в этом музее есть и много других фарфоровых изделий, в том числе и с императорской символикой.
Фото 52-52c. Предметы из коллекции русского фарфора.
Но самой значимой императорской реликвией (из числа находящихся за пределами России сегодня) и отдельным предметом гордости Марджори Пост была Венчальная корона Романовых. Традиционно для каждой невесты из семьи Романовых делалась отдельная бриллиантовая корона, которая после церемонии разбиралась, а бриллианты возвращались в Бриллиантовую кладовую. Однако в 1884 году эту традицию нарушили: корона, изготовленная для свадьбы великого князя Сергея Александровича и Елизаветы Фёдоровны, стала «переходящей» и в дальнейшем при венчаниях представителей дома Романовых пользовались только ею.
Фото 53. Венчальная корона Романовых. В ней церковным браком сочетались Елизавета Фёдоровна с Великим князем Сергеем Александровичем (1884 год), Александра Фёдоровна с Николаем II (1894 год), а также великая княгиня Мария Павловна Романова со шведским принцем Вильгельмом (1908 год).
В 1926 году венчальная корона Романовых (в числе других драгоценностей общим весом 9 кг!) была продана советским правительством английскому антиквару Норману Вейсу, который вскоре перепродал ее аукционнному дому Christie’s. После этого она около 40 лет хранилась в одной из лондонских галерей. В 1966 году корону купила Марджори Пост.
Перемещаясь по этому музею, испытываешь разные чувства. Сначала это изумление (столько русских произведений искусства в Америке! Просто мини-Эрмитаж!). Потом, натыкаясь взглядом на очередной портрет российского императора или императрицы (на стене, на вазе, на тарелке, на шкатулке...), на русскую икону или православные литургические предметы, российские ордена и т.п., начинает преследовать вопрос "Зачем это все здесь?" Ну а затем главным становится вопрос "Как это все здесь оказалось и в таких количествах?". Конечно, это наши собственные власти в далекие 1920-30-е годы выпустили джина из бутылки, экспроприируя, распродавая, не особенно ценя, и позволили всем этим богатствам оптом, задешево покинуть страну. Для американцев все эти экспонаты - это чисто декоративно-прикладное искусство, выгодно приобретенное в подходящий момент, хотя для нас большинство из них - это не просто изысканные, мастерски исполненные предметы, это наша история, наша вера...Остается утешаться мыслью, что вся эта красота, созданная российскими мастерами, не пропала, не была уничтожена, а сохранилась, пусть и на чужбине.