Чили 2026
Вальпараисо
Музей изящных искусств
После более чем трехнедельных перемещений по чилийским фьордам, горам и озерам нам уже хотелось городских впечатлений, архитектуры и живописи. Это получилось осуществить в Вальпараисо, а затем и в Сантьяго. Общими впечатлениями от Вальпараисо мы поделились в отдельном рассказе, этот отзыв - про визит в один из музеев города - Музей изящных искусств. Путеводители позиционировали его коллекцию как "одно из четырех важнейших государственных собраний живописи в стране". На поверку оказалось, что в этом музее интерес представляет не только коллекция, но и здание, где он разместился. История обоих (и здания, и коллекции) наполнена переплетением иммигрантских судеб, богатства и меценатства. Сюжеты о коллекционерах предметов искусства давно нас интересует, и собрание этого музея - продолжение данной темы.
Музей занимает помещения Дворца Бабурицца (Palacio Baburizza) — одного из самых ярких архитектурных сооружений Вальпараисо, расположенного на живописном холме Серро-Алегре (Cerro Alegre), на знаменитой смотровой площадке "Пасео Югославо" (Paseo Yugoslavo). История дворца началась в 1916 году, когда богатый итальянский иммигрант и предприниматель Отторино Дзанелли решил построить роскошную семейную резиденцию. Проект доверили итальянским архитекторам Арнальдо Барисону и Ренато Скьявону.
Фото 53. Дворец Бабурицца (он же Музей изящных искусств).
Для здания дворца характерно смешение архитектурных стилей начала 20-го века - модерна (Art Nouveau), ар-деко и, как утверждают, венского сецессиона. По своей объемной композиции здание напоминает европейское горное шале. В отделке фасада сочетаются грубый камень, декоративные деревянные балки на верхних этажах и кованые элементы.
Фото 54-55. В 1979 году здание получило официальный статус Национального исторического памятника Чили.
Дворец площадью более 2000 кв. метров имеет 5 уровней, сложную геометрию крыш, башенки, колонны, резные деревянные элементы и изящные кованые решетки:
Фото 56-56cd. Роскошный фасад в стиле ар-нуво с башенками, колоннами, ажурными балконами...
В 1925 году у дворца сменился хозяин: особняк выкупил хорватский иммигрант Паскуаль Бабурицца (1875-1941). Его имя и носит дворец по сей день. Бабурицца переехал в Чили в 1892 году и занялся добычей и торговлей селитрой. На этом он и сколотил свое колоссальное состояние. К 1920-м годам он стал одним из богатейших людей страны, и в 1925 году выкупил у семьи Дзанелли расположенный в Вальпараисо роскошный дворец.
Фото 57. Возле дворца разбит живописный садик с фонтаном.
В 1928–1929 годах Бабурицца профинансировал масштабные работы по обустройству прилегающей ко дворцу территории. В результате этого скалистый склон превратился в комфортабельный общественный променад. В знак благодарности Бабурицце и многочисленной общине иммигрантов из Югославии город переименовал эту террасу над бухтой в ""Пасео Югославо". Раньше же она была известна как "Пасео Американо".
Фото 58. Югославский променад (Paseo Yugoslavo).
Интерьеры дворца восхищают богатством отделки: стены обшиты панелями из ценных пород дерева, полы выложены сложным паркетом с инкрустацией, парадные залы украшены каминами из каррарского мрамора. Пространство этого палаццо стало идеальным обрамлением для собранных хозяином картин.
Фото 59-60. Интерьеры дворца.
Бабурицца был страстным коллекционером искусства и филантропом. Его коллекция изначально не создавалась как публичный музей. Бабурицца собирал её для украшения своего роскошного дома. Картины висели в жилых комнатах, столовой и залах для приемов.
Фото 61. Портрет Паскуаля Бабуриццы. 1938. Автор: венгерский художник Рудольф Пинтье.
Паскуаль Бабурицца умер в 1941 году, завещав свою огромную художественную коллекцию городу Вальпараисо. Это спасло коллекцию от дробления на аукционах. В самом же особняке еще в течение 30-ти лет проживали наследники коллекционера - вплоть до 1971 года, когда местные власти выкупили дворец. В нем они организовали Муниципальный музей изящных искусств, соединив в его стенах художественную коллекцию Бабуриццы с уже существовавшим городским фондом чилийской живописи. Первый этаж музея полностью отдан под «европейскую коллекцию», которую собрал Бабурицца, а верхние уровни- работам чилийских художников, а также картинам иностранных и местных мастеров, посвященные исключительно пейзажам Чили, в том числе и Вальпараисо.
В коллекции этого музея сейчас, как утверждают, насчитывается более 250 произведений искусства (картин и скульптур), среди которых более 200 — это именно живописные полотна. По европейским меркам, это, конечно, крохотное собрание. Помимо этого, в нем не представлены по-настоящему громкие авторы. Тем не менее, несколько новых для себя имен и несколько выдающихся живописных работ мы в этом музее обнаружили, не говоря уже о том, что само здание музея - безусловная жемчужина.
Фото 62. Маруха из Кадиса. Ок.1914–1915. Автор: Хулио Ромеро де Торрес (1874-1930). Эта женщина с гипнотизирующим взглядом - собирательный образ южной испанки, сочетающий невинность, меланхолию и затаенную страсть.
Имя Хулио Ромеро де Торреса мы впервые услышали в испанской Кордове, где он родился и где работает его музей. Визит в этот музей у нас не сложился, о чем мы сильно пожалели, увидев работы этого мастера в Вальпараисо.
Хулио Ромеро де Торрес — одна из самых ярких и самобытных фигур в испанском искусстве начала 20-го века. Центральным объектом его картин всегда была андалузская женщина, и его называют «художником андалузской души». Его модели (цыганки, танцовщицы фламенко, актрисы и обычные горожанки) сочетали в себе чувственную красоту и глубокую, почти трагическую меланхолию. В начале 20-го века творчество Ромеро де Торреса пользовалось невероятным успехом не только в Испании, но и в Латинской Америке (особенно после его триумфальной выставки в Буэнос-Айресе в 1922 году). Музей Вальпараисо гордится его работами в своей коллекции.
Фото 63. Кармен безутешная. Ок.1910–1920. Автор: Хулио Ромеро де Торрес. На переднем плане - погруженная в печаль женщина, а в глубине сцены, в дверном проеме или окне, виден классический для работ этого художника андалузский пейзаж с фигурой девушки, уходящей вдаль, - как бы подчеркивая тему одиночества и утраты.
В отличие от многих коллекционеров того времени, Бабурицца практически игнорировал радикальные течения авангарда и обходил стороной французский импрессионизм. Его вкус тяготел к качественной академической и салонной живописи, реализму и позднему романтизму. Он ценил мастерство композиции, работу со светом и понятные, поэтичные сюжеты.
Фото 64. Рыбачка. 1880. Автор: Франсиско Миральес-и-Галуп (1848–1901). Испанец Франсиско Миральес-и-Галуп большую часть своей зрелой карьеры провел в Париже. В то время, когда написана картина, в европейском искусстве доминировал академический салонный стиль, но уже под сильным влиянием импрессионизма (в «Рыбачке» тоже просматривается влияние нового течения). Героиня картины, хоть и одета в простую одежду, выглядит грациозно и поэтично, что идеально соответствовало вкусам покупателей в парижских галереях.
Следующие две картины - авторства Эухенио Эрмосо (1883–1963) - одного из самых ярких представителей испанского костумбризма. Костумбризм (исп. costumbrismo, от costumbre — нрав, обычай) - это направление живописи, зародившееся в 18-м веке в Испании. Для костумбризма характерен интерес к народным типам, национальному колориту и романтизированное изображение природы и быта простых людей. В 1910 году Эрмосо принял участие в масштабной выставке в честь Столетия независимости Чили, и его работы произвели впечатление на южноамериканских коллекционеров и правительство страны, в результате оказавшись в нескольких собраниях.
Фото 65. Сбор ежевики. 1914. Автор: Эухенио Эрмосо. Две кокетливые крестьянские девчонки, одна - с нарядным веером, другая - с корзинкой для ягод. Никакой сельской бедности нет и в помине.
Фото 66. Из чужого двора. Автор: Эухенио Эрмосо. Название картины может намекать на случайно забредшую или пойманную соседскую птицу.
В одном из парадных залов нельзя не обратить внимания на великолепный мраморный камин в стиле Ренессанса, украшенный сложной ручной работой — рельефными медальонами и декоративными косами. Прямо над камином висит редкий французский гобелен 18-го века с изображением сцены королевской охоты. Как камин, так и гобелен были приобретены Бабуриццей в Европе и размещены во время реконструкции залов, проведенной в 1928 году.
Фото 67. Мраморный камин.
С удивлением (и одновременно - с удовольствием для себя) мы обнаружили в этом музее картину известного русского художника Ивана Федоровича Шультце. Современники и критики восхищенно называли его «волшебником света», считая его живопись одним из лучших образцов в стиле люминизма (от лат. lumen — свет). Главный герой его картин — именно свет, а не сам пейзаж. Наибольшую славу Шульце принесли зимние пейзажи. Критики отмечали, что никто не мог так ошеломляюще точно передавать фактуру искрящегося на солнце снега, сияние ледников и морозную прозрачность воздуха.
После Октябрьской революции Шультце покинул Россию и обосновался во Франции. В 1920-х годах выставки Шультце в Париже имели оглушительный коммерческий успех, и его работы активно раскупались богатыми иностранными коллекционерами. Картину "Снег" приметил и приобрел Паскуаль Бабурицца. Так полотно русского эмигранта, написанное во Франции, попало в южноамериканский портовый город Вальпараисо.
Фото 68. Снег. 1924. Автор: Иван Федорович Шультце (1874–1939). Для создания ослепительного зимнего солнца и сугробов он практически не использовал чистые белила. Вместо этого, мастер накладывал тончайшие, едва заметные слои контрастных оттенков — нежно-розового, лазурного, золотистого и фиолетового, создавая иллюзию «абсолютно белого искрящегося снега» и внутреннего свечения. Разглядывая эту картину, мы не могли избавиться от ощущения, что полотно каким-то образом подсвечено!
Фото 69. Поцелуй Славы. Ок.1900. Скульптор: Джузеппе Бесси (1857–1922). Каррарский мрамор. Скульптура-аллегория «Поцелуя Славы» - это обращение итальянского автора к классической академической традиции, когда Слава часто изображалась в виде крылатой женской фигуры (или ангела), венчающей лаврами или целующей героя, поэта или творца, что символизировало признание и бессмертие его таланта.
Фото 70. Арабские воины. 1922. Автор: Анри Эмильен Руссо (1875–1933). Руссо увлекался ориентализмом и мастерски передавал на холсте динамику всадников, национальные одежды и контрастный свет пустыни. И багет роскошный!
Во дворце есть также другой элегантный камин, встроенный в изящную вертикальную конструкцию из ценных пород дерева, украшеннную орнаментами с элементами ар-нуво и ар-деко. Сверху камин увенчан волнистой деревянной отделкой, дополненной рельефным панно. Данный стиль был характерен для начала 20-го века:
Фото 71. Камин в деревянной облицовке.
Важная часть музейной коллекции - полотна чилийских художников, а также иностранных живописцев, которые в 19-м веке путешествовали по Южной Америке и запечатлевали ландшафты Чили. Некоторые из них затем навсегда связали свою жизнь с этой страной и стали гордостью национальной школы живописи.
Фото 72. Парусник. 1897. Автор: Энрике Свинберн (1865–1929), один из самых заметных чилийских художников-пейзажистов рубежа 19-20 веков. Свинберна называют «поэтическим созерцателем природы». Его работы относят к романтическому направлению с сильным влиянием французской академической школы и английской эстетики, переданной ему по отцовской линии.
Фото 73. Кораблекрушение у Ла-Баха. 1882. Автор:чилиец Дезире Шассен-Трубер (1860 – 1920). Вся жизнь и творчество этого сына французских купцов-иммигрантов (обосновавшихся в престижном районе Вальпараисо — Серро-Алегре) неразрывно переплелись с Чили и Вальпараисо.
Фото 74. Мыс Горн. Автор: Альф Тутт Мадсен (1901–1979) — немецкий моряк и художник, переехавший жить в Чили.
Главным маринистом Чили считается Томас Жак Сомерскейлс. Англичанин по происхождению, Сомерскейлс, заразившись малярией во время морской службы, по состоянию здоровья вынужденно оказался в Вальпараисо, был списан на берег и остался в Чили на многие годы. Как бывший моряк Королевского флота Великобритании, Томас Сомерскейлс славился безупречной точностью в изображении такелажа кораблей и суровой правдивости океанских штормов. В Чили его считают «своим» национальным живописцем.
Фото 75. «Скажите, что у меня всё в порядке. (De gale beaking)». 1911. Автор: Томас Жак Сомерскейлс (1842-1927). В центре композиции - парусное судно, которое отважно борется со стихией. Фраза «Скажите, что у меня всё в порядке» в названии картины - это традиционная военно-морская фраза-рапорт, которая означает, что, несмотря на суровые условия, корабль и экипаж целы и продолжают свой путь.
Фото 76. «Панорама Вальпараисо». 1902. Автор: Томас Жак Сомерскейлс (1842-1927). Картина запечатлела живописный порт и Вальпараисо, раскинувшийся амфитеатром у океана, в классической для художника реалистичной манере.
Режим работы: Вторник-Воскресенье: 10:00 – 18:00; понедельник выходной.
Адрес: Paseo Yugoslavo 176, Valparaíso, Chile.
Билеты: Взрослые - 4 000 чилийских песо,
студенты - 1 500, пенсионеры (65+ лет) - 1500,
дети до 12 лет - бесплатно.
Иностранные граждане - 6 000 чилийских песо (апрель 2026).
Ссылка на сайт музея находится здесь.
Дом-музей Пабло Неруды
Все путеводители по Чили в качестве рекомендации к посещению обязательно называют дома-музеи Пабло Неруды. Их три в стране, в том числе один находится в Вальпараисо. Пабло Неруда (1904-1973) - это один из самых влиятельных и читаемых латиноамериканских поэтов XX века, лауреат Нобелевской премии по литературе (1971). Для чилийцев он - один из главных культурных символов страны, его стихи и проза обязательно изучаются в чилийских школах. Путешествуя по Чили, мы не могли не уделить внимания её культовому автору - из уважения к стране и ее культуре.
Фото 77. Мурал с портретом Пабло Неруды на стене колледжа его имени, недалеко от дома-музея поэта в Вальпараисо.
Поколениям, выросшим в СССР, имя Неруды точно знакомо: поэта-коммуниста с идеологически безупречной репутацией у нас публиковали охотно. Он неоднократно бывал в СССР и, помимо Нобелевской премии по литературе, был удостоен и Сталинской премии «За укрепление мира между народами». Так что имя Неруды в советское время было на слуху, а вот с его творчеством, должен признаться, лично я (как и подозреваю, - многие) знаком не был. Пожалуй, за одним исключением: в 1976 году в театре Ленком, на основе драматической кантаты Пабло Неруды был поставлен культовый спектакль «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» с Александром Абдуловым и Николаем Караченцовым в главных ролях. Это была одна из первых советских рок-опер (композитор Алексей Рыбников) со стихами Неруды в переводе Павла Грушко. Легендарный был спектакль, больше 1000 раз прошел! Потом еще был выпущен диск и снято два фильма по тому же сюжету.
И вот в ходе поездки по Чили мы оказались в Вальпараисо, который давно стал домом для многих художников, писателей и музыкантов, привлеченных его живописным расположением и богемной атмосферой. Среди них оказался и Пабло Неруда, уставший от столичной суеты Сантьяго. В 1959 году Неруда, уже всемирно известный поэт, попросил своих друзей подыскать ему дом в Вальпараисо. Требования поэта казались его окружению абсурдными и невыполнимыми. Он писал: «Я хочу найти в Вальпараисо домик для жизни и спокойного творчества. Он не должен быть слишком высоким или низким. Должен быть уединенным, но в меру. Соседи — желательно невидимые. Оригинальный, но удобный. Очень воздушный («крылатый»), но прочный. Не слишком большой, но и не маленький. Вдали от всего, но рядом с транспортом. И, кроме того, он должен быть очень дешевым...»
Фото 78. С этого ракурса, сооружение чем-то напоминает многопалубный корабль, каким-то образом севший на мель прямо среди холмов. На самом деле, дом Неруды - это только разноцветный многоэтажный нос этого "корабля". Муралы растянулись вдоль стены Театра Маури, с которым дом Неруды стоит "спина к спине". Цветные "таунхаусы", протянувшиеся вдоль муралов, тоже никакого отношения к "Ла Себастьяне" не имеют.
После долгих поисков на холме Флорида обнаружился странный, полуготовый каркас четырехэтажного здания с панорамным видом на океан. Дом начинал строить для себя эксцентричный испанский архитектор Себастьян Кольядо. Но в 1949 году он скончался, и незавершенное сооружение перешло по наследству семье, долго не знавшей, как им распорядиться. Недостроенная конструкция со множеством лестниц и странных переходов стояла заброшенной целое десятилетие. В 1959 году покупатель незавершенки нашелся, но поскольку только для Неруды дом был слишком большим и дорогим, он выкупил его в складчину со своими друзьями - скульптором Марией Мартнер и её мужем. Семейная пара заняла нижние этажи, а Неруда забрал себе верхние, откуда открывался прекрасный панорамный вид на океан и портовый амфитеатр. Неруда дал дому имя «Ла Себастьяна» (La Sebastiana) - в честь его первого строителя.
Фото 79. Ассиметричный и разноцветный дом Неруды. Из-за крутого склона и очень маленького участка земли здание вытянулось строго вверх. Оригинальная конструкция Себастьяна Кольядо имела четыре этажа, к которым Неруда позже надстроил пятый уровень — смотровую башню-чердак.
"Сумасшедшая" архитектура «Ла Себастьяны» с ее необычной геометрией выглядит как импровизация с подчеркнуто морским стилем. Некоторые окна имеют форму круглых корабельных иллюминаторов, а самая верхушка напоминает капитанский мостик со своеобразной башней-рубкой. Помимо замысловатой ассиметричной формы, дом Неруды сразу обращает на себя внимание и своей яркой раскраской: хаотичным сочетанием терракотово-красного и небесно-голубого.
Фото 80. Ла Себастьяна с другого ракурса, где видно белый торец театра Маури и сиреневый "таунхаус". https://www.flickr.com/photos/9508280@N07/8520720618.
Здание почти во всем нарушает классические каноны архитектуры, но идеально вписалось в ландшафт. К дому примыкает небольшой террасный садик - зеленый, тихий и безопасный оазис посреди крутых городских холмов.
Фото 81. Террасный садик у дома Неруды.
Невозможно было не обратить внимание на целую колонию кошек вокруг «Ла Себастьяны». Прочитали, что сам Неруда обожал кошек и считал их самыми совершенными существами на планете. У него даже есть «Ода коту» (Oda al gato), где поэт утверждает, что пока другие животные рождались несовершенными, кот появился на свет сразу «законченным и гордым». Так что и музей, в память о поэте, всячески благоволит к кошачьим.
Фото 82ab-83. Кошачья колония у дома Неруды.
Рядом с домом - просторная смотровая площадка, откуда открывается прекрасный вид на склоны Вальпараисо, порт города. Нужно сказать, что в целом Ла Себастьяна построена с ювелирным расчетом на панорамный обзор. Окна дома ориентированы так, чтобы из любой точки Неруда мог любоваться городом.
Фото 84. Смотровая площадка рядом с домом Неруды.
Изначально нижние уровни дома принадлежали друзьям Неруды (супругам Мартнер-Веласко), а сейчас там располагаются выставочные залы музея, касса, сувенирный магазин. Там же можно получить аудиогид на одном из следующих языков: испанском, английском, португальском, французском, немецком или итальянском.
Фото 85. Дом Неруды с другого ракурса. Стеклянная галерея пристроена в 1997 году и тоже относится к музейному комплексу.
Здесь же, на 1-м этаже, возле лестницы, можно увидеть каменное панно и мозаичный пол, созданные Марией Мартнер. Она была самобытной художницей, для чьих работ Неруда часто находил место в своих домах.
Фото 86. На каменном панно изображена южная часть Чили. Мария Мартнер выложила контуры Патагонии (основываясь на имевшейся у поэта карте), используя натуральные необработанные камни и минералы различных оттенков (кварц, лазурит, гранит, яшму), собранные в разных уголках Чили.
Неруда завершил строительство и отделку дома за три года, соединив в одно целое незавершенный проект одного эксцентричного строителя и собственные морские фантазии. Поэт достраивал и оформлял свою часть дома с детским азартом, так написав об этом в своем стихотворении «La Sebastiana»: «Я построил дом. Сначала я создал его из воздуха. Потом поднял флаг в небо...». Как и снаружи, так и в интерьерах главным архитектурным мотивом была имитация пребывания на морском судне. Этажи здания соединялись узкими, извилистыми лестницами, напоминающими корабельные трапы.
Фото 87. Одна из лестниц в доме с окном-иллюминатором.
Нужно сказать, что фотографирование в доме-музее запрещено. Не понимая этого запрета, мы готовы были ему подчиниться. Но отсутствие в комнатах сотрудников музея (они появились позже) создало соблазн все-таки сделать несколько снимков, которые мы и включили в этот отзыв.
Внутри Ла Себастьяна удивляет и своей теснотой, и камерностью: комнаты небольшие, с неожиданными нишами, укромными уголками и потайными проходами. И весь дом наполнен эксцентричными вещами, отражающими страсть поэта к коллекционированию необычных вещей. Неруда собирал всё, что казалось ему красивым или странным.
Фото 88. Гостиная с ярко-синей акцентной стеной, деревянной фигурой лошади из карусели (которую поэт привез из Парижа), винтажной мебелью и коллекцией цветного стекла в арочном окне.
Неруда объездил полсвета (в том числе представляя Чили в качестве консула в нескольких странах), и собрал огромную коллекцию разнообразных вещиц, разместив их в своих жилищах в каком-то только ему известном порядке.
Фото 89. Столовая с панорамными окнами.
Фото 90. На столе в столовой - великолепная итальянская супница в форме коровы (использовавшаяся для пунша), английские тарелки и прозрачные зеленые бокалы для вина. С самого детства Неруда обожал цветное стекло. Он говорил, что из цветных бокалов вода кажется вкуснее. Под потолком - чучело птицы, привезенное из Венесуэлы.
Фото 90a. С потолка свисает чучело алого ибиса, которое Неруда привез из Венесуэлы.
Под столовую Неруда выделил самую большую террасу в доме, откуда открывался великолепный вид на бухту и застроенные холмы Вальпараисо. Здесь он регулярно встречал Новый год: «Ла Себастьяна» была лучшей точкой в городе, чтобы наблюдать за знаменитыми новогодними фейерверками над бухтой Вальпараисо.
Фото 91-93. Виды на город и порт из Ла Себастьяны. Пабло Неруда души не чаял в Вальпараисо и точно выразил характер этого города: «Вальпараисо, какой же ты нелепый! — писал он. — Ты забыл причесаться, у тебя даже нет времени, чтобы толком одеться».
Особое место в доме занимает кабинет-бар с желто-розовыми стенами. Только Неруде разрешалось заходить за барную стойку: это было внутреннее святилище для приготовления «Коктелона» (Coquetelón) — коктейля, который он придумал сам. Музей раскрыл рецепт приготовления «Коктелона»: смешать равные части коньяка и шампанского с несколькими каплями Куантро (Cointreau) и апельсинового сока для тонкого аромата.
Фото 94. Над барной стойкой находятся маленький пингвин, резная деревянная рыба и много всего другого...
Фото 95-95a. Кабинет-бар с желто-розовыми стенами.
Интерьеры дома демонстрируют эксцентричный вкус Неруды, его страсть к коллекционированию. Отовсюду он привозил понравившиеся ему предметы, картины, фигурки, разноцветное стекло.
Фото 96. Спальня. Кровать ориентирована так, чтобы поэт мог видеть гавань и просыпаться от крика чаек. Над кроватью висят восемь маленьких витражных окон, купленных Нерудой в доме, который сносили. Коптский гобелен из Эфиопии рассказывает историю царицы Савской.
Фото 97. Спальня с элементами китайского декора. Дверцы платяного шкафа украшены традиционной китайской росписью с изображением придворных дам.
Самая тихая и уютная зона в доме находится под крышей, на самой вершине «корабля». Там Неруда организовал свой кабинет-библиотеку, полностью стилизовав комнату под капитанскую рубку. Оттуда тоже открывается безупречный обзор на бухту. Пространство спроектировано так, чтобы создавать ощущение нахождения у штурвала корабля, плывущего над городом. Там размещены навигационные приборы, старинные карты, штурвалы, барометры, компасы. Здесь рождались стихи Неруды. На письменном столе лежит фотокопия рукописи стихотворения Неруды, которое он посвятил этому дому.
Фото 98. Кабинет-библиотека. У двери, ведущей на террасу, висит фотография Уолта Уитмена. Бодлер, Рембо и Уитмен были любимыми поэтами Неруды. Плотник, помогавший Неруде вставить фотографию в рамку, спросил его, не отец ли это ему, и Неруда, немного поколебавшись, ответил: «Да, он мой отец... в поэтическом смысле».
Фото 99. На самом верху книжного шкафа, под окном, лежат кусок окаменелого дерева и каменная фигурка (моаи) с острова Пасхи.
Фото 100. Внутри книжного шкафа находятся граммофон, пишущая машинка и кусок дерева с крайнего юга Чили, возможно, с острова Наварино. Там же висят две французские гравюры с изображением острова Хуан-Фернандес и еще одна - с изображением Вальпараисо. Фотографии Вальпараисо были сделаны одна до великого землетрясения 1906 года, а другая — после него.
В сентябре 1973 года в Чили произошел военный переворот, в результате которого к власти пришел генерал Аугусто Пиночет. Спустя всего несколько дней после переворота Пабло Неруда скончался. Из-за его левых политических взглядов «Ла Себастьяна» подверглась жесткому обыску и разграблению со стороны военных. Дом заколотили, и он долгие годы стоял в запустении. После падения диктатуры и возвращения Чили к демократии Фонд Пабло Неруды полностью восстановил здание. Восстановление интерьеров шло по старым фотографиям и воспоминаниям друзей. В декабре 1991 года «Ла Себастьяна» официально открыла свои двери для публики уже как дом-музей, а в 2012 году здание получило статус Национального памятника Чили.
Адрес дома-музея «Ла Себастьяна»: Ricardo de Ferrari 692, Valparaíso, Chile.
График работы: со вторника по воскресенье с 10:00 до 18:00 (понедельник — выходной).
Стоимость билета: Обычный входной билет стоит 11 000 чилийских песо, в стоимость уже включен аудиогид.